(Еще не оценили)Пролог
Чистая обувь протяжного цвета
Меря шаги околесицей дум,
Тонко ступала по крыше с секретом,
Что затерялся в скоплении сумм.
Желтая вставка на черных ботинках
Славно блистала нарядным чутьем.
А вдалеке-звуки старой пластинки
Лихо кричали сплошным вороньем.
Славное горе-убить,не воскреснув,
Собственным быстрым движеньем руки.
И не увидеть как в мраморном кресле
Кто-то родной слепнет в рамках тоски.
Вязнут пестрящие резкостью мысли
В жгучей,запекшейся,твердой смоле.
Те,что сверкали недавно-закисли
И растянулись по ржавой игле.
Сам же - палач белоснежного тела,
Кардиограммный,графический Бог.
Чувственно,сжато,пьяняще,несмело
Падать сквозь красный,обдертый порог.
Потные,рвущие страхи,ладони
Больно сжимаются в колкий кулак.
Лошади стали крахмальными пони.
Съежился яркий,очищенный флаг.
Ног вереница споткнулась о камень.
Словно нечаянно. Будто бы зря.
Мир перестал быть случайностям равен,
В танце оплошностей белых паря.
И началась эстафетная пляска.
Падаль опомнилась,вера сбылась.
Плёвно слетела надежная маска.
Рота отчаянных реплик сдалась.
*** 9 этаж.
Я не успел оглянуться на Север.
Голос сорвался с души проводов.
В губы впечатался пламенный клевер.
Вспомнился атлас больших городов.
Раньше,в весенние юные годы
Странно желалось пройти через дверь.
В сторону мост,пресловутые броды.
В сторону горечь от мутных потерь.
Только сквозь трудности и непонятки
Можно добиться славнейших минут.
Сладко играть со сложнейшими в прятки,
Рвать их узлы жизнеправедных пут.
Только теперь, в этом брызнувшем миге
Я осознал - победителей нет.
В Киеве, Минске, Москве или Риге
С равным движеньем помнется билет.
Острые шутки,букетные взгляды
Быстро кружились в восьмерке игры.
Видеть лишь стерву-красавицу рядом
И завоевывать только бугры.
Кто же посмел переплюнуть страницу?
Так неожиданно,в миг разорвать?
Если когда-нибудь встречу те лица-
Кинусь в колени и буду рыдать.
*** 8 этаж.
Помню,в двенадцатом доме напротив,
Я исписал синей пастой этаж.
И на сей праздничной,длительной ноте
После-пустил в оборот карандаш.
Если бы только не Ленка с коляской-
Славно б закончился мой бенефис!
Так и не стало героя..Я краской
Двадцать минут красил Ленке карниз.
Этот кусучий закрученный запах
Даже сейчас-в покрасневшем носу.
Именно в белых карнизовых ляпах
Я удержал беглый стыд на весу.
*** 7 этаж.
Первый из класса попробывал прыгнуть
Через заброшенный летом гараж.
Цель,что когда-то старался достигнуть
Съежилась,как перекормленный паж.
Время шикует и правит над нами.
Я же всегда желал править над ним.
Но все попытки-цветным оригами.
Таяли дымом нещадно-немым.
Власть ускоряет потребности в росте.
Делает ставки на цокот копыт.
Я же,стояв на манерном погосте,
Был не замечен и даже забыт.
Что я решал в той прогнувшейся славе?
Быть еще выше.Я Бог,а не раб.
Крикнув в догонку ушедшей ораве,
Понял тогда лишь,как все-таки слаб.
*** 6 этаж
В небе плаксивили капли салюта,
В тот,не забытый средой,карнавал.
Я,как и раньше-собою запутан,
Был там напрасно.Но искренне ждал.
Ждал ощущений,событий,историй.
Веря,что кто-то обязан прийти.
Став прородителем новых теорий,
Вел себя сам по чужому пути.
Я возомнил,что судьба существует
Только в моих некрасивых руках.
Да,самокритик бесспорно бесует-
Это не новость,мы с ним не в ладах.
Господи!(Я произнес это имя?)
Что тебе стоило? Слово и взмах!
Лучше бы в том разнокрасочном дыме
Сила теорий поверила в крах.
Что это было-я так и не понял.
Веря в науку,не верил глазам.
Девушка в алой,бумажной короне
Смело бежала по грязным стопам.
Волосы мнимо шептались по ветру,
Шея скользила изящной ладьей.
Жадно считая остывшие метры,
Ты становилась моею судьей.
Смелая! Я обозвал тебя тут же.
Все унеслось,закружилось в цветах..
С тех самых пор вместо красочной стужи
Я поселился на бледных устах.
Имени нет.Да и не было больше.
Мы просто жили с одним багажом.
Ты романтично мечтала о Польше..
Я же боялся. Трусливым ежом.
Книги под толщей непонятой пыли,
Кружка с холодной водой на столе.
Кто ты? Отрывок из пятничной были?
Или печать на ленивой смоле?
Данную Богом(и снова!)минуту
Я нарекаю,с улыбкой,твоей.
Может когда-нибудь в капле салюта
Ты различишь меня средь королей.
Кто бы там ни был за жеваной тучей,
Я попрошу Вас сейчас об одном:
Пусть же простит меня та,кто не мучит,
Что не вернулся с халвой и вином.
*** 5 этаж.
Теплые руки в холодном сознаньи-
Это единственный чистый пролог.
Будучи в топком народном изгнаньи,
Я освещал Её сном потолок.
Мама! Я грязный,кусучий и липкий.
Эгоистичный,дурной и шальной.
Жадный на нужные людям улыбки.
Мама,я болен убитой войной.
Мама! Как много безграмотных истин
Я перепутал со шкурами зла!
Но вспоминая две тонкие кисти,
Бьюсь истерично рогами козла..
Мама! Твои исхудалые плечи
Только сейчас - в скоромёртвых глазах!
Лечат меня эти знания,лечат!
В тучных,далеких,но сильных азах..
Я - не преступник. За это - спасибо.
Я - не предатель. За это - прости.
Я обреченная странностью глыба,
Что отказалась от права спасти.
Мама! На этом подертом обрезке,
Я разрешаю тебе не забыть.
Жаль только,что по исхоженной леске
Трудно вести полюбившую нить.
“Пятый этаж?! Опоясало,гада!”-
Крикнули в след бы сторонники лет.
Мама,скажи..А была бы ты рядом-
Ты бы вручила обратный билет?
*** 4 этаж.
В руки пытаюсь собрать чемоданы,
Но покрываюсь холодной водой.
Глупо ладонями глажу карманы..
Вот вам,чертяки!Вернулся домой!
Радость ли? Нет! Обезумевший разум!
Листья,цветочницы,срубленный дуб!
Сжать бы,как пьяный,всю эту заразу,
Жадно елозя в объятиях губ!
Пасть на крещеную праздником землю,
Трогать,валяться в волшебной грязи!
Но стадобищная уния внемлет:
Стыд для чиновного-буркать в вязи!
Нет,как-то все преукрашено,гадко..
Мне опасаться насмешек шпаны?
Мнений узнавших страшиться украдкой?
Просто не хочется пачкать штаны..
Сбросив затупленный временем камень
В место,где после,смоглось бы поднять,
Я показался себе же забавен,
И улыбнувшись,продолжил шагать.
Две полуспящие серые ивы
Мерно склонились по оба бугра,
Как же они безнадежно ревнивы!
Как же заразна их злая игра!
В падшем,туманном объятии поля,
Верно редели остатки жневы.
Сонная,легкая,жадная воля-
Вы ли моя,или я-это Вы?
Вот она-тропка,поросшая часом,
С тусклым отливом забавнейших дней.
То ли вчера еще был ловеласом,
Бегая босый по груде камней.
За руку-девку с распущенной грудью,
В зубы-улыбку,а в уши-слова.
Крикнув на всю опоселочность “Будьмо!”,
В дамский роман прибавлялась глава.
После,не помня себя от блаженства,
Руки поджав,торопился домой.
Сладко жужжало под сердцем главенство,
Вы-лишь моя,да и я-только мой.
Запах пампушек с чесночной оправой,
Шум еще быстрых,надежных шагов.
И за столом- грязноногой оравой,
Вся ребетня-перебежцы лугов.
Васька Корнейный,заядлый картежник,
Осип Поркфенов-чудной весельчак,
Вязин-Крупенский - москвич и безбожник,
И безымянный загульный Простак.
Вязин всегда возглавлял перебойки,
Но реже всех получал по лицу.
Слава мальчишки с умением кройки
Часто спасала рубаху бойцу.
Вася садился на стул осторожно,
Словно слепой на живую кровать.
Клялся на мать,что болеет не кожным,
И продолжал незаметно чесать.
Кто такой Осип-не знал и красильщик,
Васькина тетка,и пекарь Зенит.
Но странноватый песочный смешильщик
Твердо доказывал,что знаменит.
О Простаке умолчать побоялся:
Парня подкинули к хатке зимой.
Он не курил во дворах,не смеялся,
И не жалел,что навечно немой.
Все эти кадры,как сладкое горе-
Комом забрались в сухую гортань.
Я-постарел в саморучном позоре,
В день променявши корову на лань.
Если бы только опять,по тропинке!
С хлебом подмышкой бежать,и бежать..
Поздно включать ледяные пластинки.
Я-не вернулся.И поезд мой-в пять.
*** 3 этаж.
Марки линяют на старом конверте,
Буквы стираются.К черту слова!
Вы мне,родимая мысль,не верьте.
Я ведь и сам Вам поверил едва.
Это письмо на желтеющей рванке
Я написал еще будучи Жив.
Не для ответного скучного “Данке”.
Не для того,чтобы сгладить порыв.
Все эти слезы с белеющим ядом
Я запечатал в бумажную плоть
Не для того,чтобы тлеющий рядом
Начал моралью дешевой пороть.
Богу писать ли-плохая примета?
Точно ребенок под праздничный снег.
Но далеко за двенадцать. Карета
Только ускорила финишный бег.
Крыса ли там затаилась под шкафом,
Птица ли хлещет крылом по окну-
Это неважность,покрытая штрафом.
Цель,что собой заменяет вину.
Я,не успевши запомниться миру,
Трусом скрываюсь за строчками сна.
Пусть и не стал всенародным кумиром.
К черту тебя,плутовская весна!
Пьян.Безнадежно залит алкоголем.
Трезвый.Надежно решением свит.
Болен ли я-или все же не болен-
Вам не решать.Я здоров,я убит.
И не дойдет покоянная почта.
И не прочтется под звуки гитар.
Даже пометить приевшимся “Срочно.”-
Нет,не дойдет.Не прочтется.А дар?
С ним что поделать,куда обратиться?
В вышестоящей инстанции ныть?
К черту. Кричи запоздалая птица.
К черту. И крысу под шкафом-забыть.
К черту.
*** 2 этаж.
Запахи краски,ванили и пота.
Так я запомнил детдомовский холл.
Битый стакан из под горе-компота,
Скучные стены и вздернутый пол.
Дед мой,Икарыч,чудной воспитатель
Вечно стремился помочь ребятне.
Как ни старался корявый спасатель-
Вечно пестрились каменья в окне.
Помнится,как-то его запинала
Старшая возрастом детским шпана.
Я же стоял в стороне,у подвала
И рисовал на частице окна.
После-жалел,прижимался боками,
Нюхал дымище его папирос,
Гладил седые растенья руками,
Словно остатки последних волос.
Он же в ответ улыбался и плакал,
Все уверял,что пройдет,малыши..
Я в это время бессовестно “дакал”,
И продолжал теребить камыши.
*** 1 этаж. Не последний.
Старые книги на стоптанной полке,
Девять игрушек,четыре двери.
Утро-и самое время прополки.
Вечер,деревья,над ухом:”кури”.
Мамины руки,отцовские плечи,
Тетя из Минска в зеленом плаще.
Доктор в тридцатой палате не лечит,
Полная сетка с десятком лещей.
Крылья качели,серебрянный шарик,
Кошка с ободранным мною хвостом.
Вечным весельем охваченный Марик,
Звуки сладчайших распутных истом.
Длинная юбка,стекло под диваном,
Грязные ноги,сиреневый лес,
Первые джинсы с зашитым карманом,
Мокрые линзы от грустных небес.
Спящая рядом начальница-стерва,
Стопка горячего,хлеб,каделак.
Я-самый лучший,непризнанно первый.
Я-самый худший,последний дурак.
Томные речи,любимые губы,
Дырки от моли,охапка цветов,
В темной витрине-шершавые шубы,
Жвачные крики гулящих котов.
Солнце,какое? Скажите,скорее!
Цвет,обрамление,звуки,слова?
Радуга,небо,кусочек аллеи,
Плечи,ресницы,кровать,голова..
Ветер болеет? По чем негодяи?
В как я хожу? Посинее ли синь?
Сваи заметят,листок нагадает,
Стопчется туча,линейка,аминь.
Мыльный пузырь,уголек,хороводы,
Песни,ботинки,подушка,живот.
Лето уснуло при порченных родах,
Скорчился черный исписанный рот.
Что я наделал? Да кто я,чертяки?
Что за секунда? Куда загубить?
Чистое поле,бескрайние маки..
Господи,стой же ты! Я хочу жить!
Ключевые слова: крыша, самоубица, стих, господи, дневник самоубийцы